17 июня 2019
вход/регистрация
Разделы

 1. Государство и информация
 2. Церковь и информация
 3. Наука, образование и информация
 4. Бизнес и информация
 5. Культура и информация
 6. Проекты ЦСА
 Анкетирование

 Тематика
   Антропология
   Философия
   Культурология
   Педагогика
   Коммуникология
   Психология
   Кибернетика
   Социология
   Семиотика
   История
   Религия
   Журналистика
   Разная информация
   Материалы ЦСА

Лозовский Б. Н. Журналистика: техника безопасности

....любой человек, имеющий некоторое образование, литературные способности, претензии на готовность «сеять разумное доброе, вечное» с газетных полос или в эфире, а также амбиции по части реализации собственных представлений о «второй древнейшей». Все это приводит к все более вызывающему непрофессионализму в работе многих средств массовой информации. Прежде всего, это заметно в игнорировании либо по неведению, либо по халатности, либо по осознанному решению – правовых и этических норм профессии. Одно из следствий – все возрастающее количество судебных исков к журналистам и средствам массовой информации.


Однажды факультет журналистики пригласил для преподавания одного из руководителей средств массовой информации. Процедура приема на работу предусматривала на заявлении поступающего визу инженера по… технике безопасности. Однако эту разрешительную подпись можно было получить только после соответствующего инструктажа. Инженер оказался заядлым буквоедом и долго не поддавался на уговоры подписать документ без встречи с заявителем и необходимых наставлений. После многократных уговоров бывший офицер, а они часто занимают подобные должности, скрепя сердце, расписался.

Что говорить о других профессиях, где без экзамена по технике безопасности к работе не допускают вовсе. «Не включай! Работают люди!» – табличка на рубильнике предупреждает электрика. «Не стой под стрелой!» – напоминание стропалю. «Изолируй себя от изделия, на котором работаешь!» – электросварщику. Сдавший экзамен, получает письменное разрешение профессионально работать. Человеку с улицы, не имеющему специальной подготовки, исполнять обязанности в очень многих отраслях человеческой деятельности запрещается.

Иное дело – журналистика. Ею занимаются отнюдь не только выпускники факультетов журналистики, прошедшие обучение в соответствии с государственными образовательными стандартами. Но любой человек, имеющий некоторое образование, литературные способности, претензии на готовность «сеять разумное доброе, вечное» с газетных полос или в эфире, а также амбиции по части реализации собственных представлений о «второй древнейшей». Все это приводит к все более вызывающему непрофессионализму в работе многих средств массовой информации. Прежде всего, это заметно в игнорировании либо по неведению, либо по халатности, либо по осознанному решению – правовых и этических норм профессии. Одно из следствий – все возрастающее количество судебных исков к журналистам и средствам массовой информации.

 «Исковая активность» вызвана рядом причин.

Во-первых, аудитория средств массовой информации не собирается больше спускать работникам пера, микрофона и телекамеры фактические ошибки, несправедливые оценки, касающиеся репутации всех, кто становится объектом журналистского внимания, будь это домохозяйка или председатель правительства.

Во-вторых, невозможностью людей «дать сдачи» иным путем. «Право на ответ», предусмотренное «Законом о средствах массовой информации РФ», как правило, не реализуется. Доступ к «рулю» четвертой власти хорошо охраняется в прямом и переносном смыслах.

В-третьих, самонадеянностью и самомнением части журналистов, считающих себя мессией, и потому судящих всех и вся без существенных для того оснований.

В-четвертых, представлениями о том, что скандальность, цинизм, эпатаж публики заголовками, подзаголовками, агрессивным стилем подачи материалов, повышают рейтинг передачи и увеличивают тираж издания.

Наконец, юридической беспомощностью журналистов, о чем свидетельствую многочисленные примеры грубых правовых и этических ошибок.

Есть еще два объяснения роста количества привлечений журналистов к судебной ответственности. Одно из них – низкий порог взимаемой с истца пошлины. Попытки Фонда защиты гласности поднять этот порог, связать в процентном отношении ее размер с суммой требуемого возмещения морального вреда, оказались безуспешными, т.к. существенное повышение пошлины, по мнению юристов, не позволит большинству граждан воспользоваться правом на судебную защиту.

Другое объяснение связано с тем обстоятельством, что начальники, управленцы, представители властей (по подсчетам специалистов) подают исков в десять раз больше, нежели иные граждане. Многие из них применяют 152-ю статью Гражданского Кодекса РФ как законное средство расправы с неугодным журналистом или средством массовой информации. И не без успеха.

Однако задача состоит в том, чтобы минимизировать ошибки самих журналистов. Понять и зафиксировать самые типичные из них, значит облегчить поиск правил техники безопасности работников средств массовой информации.

ТИПИЧНЫЕ ОПЛОШНОСТИ И УПУЩЕНИЯ

 Пренебрежение правом и обязанностью журналиста «проверять достоверность сообщаемой ему/им информации».  Это наиболее часто встречающийся изъян во время сбора фактов и сведений для материала.

Молодой журналист из «Вечернего Екатеринбурга» побывал в Уктусском доме-интернате для престарелых и инвалидов, расспросил обитателей и персонал о житье-бытье, узнал о том, что в заведении находится мать известного уральского композитора Евгения Родыгина, и в опубликованном материале привел такую фразу: «По словам врачей, ее знаменитый сын никогда к ней не ходит и ничем матери не помогает». Возмущение автора «Уральской рябинушки» и угроза судом последовали незамедлительно. Попутно говоря, все слова и обороты с частицей «не» и «ни» требуют осмотрительного применения. Если хотя бы один раз заботливый сын побывал у матери, то сведение в изложении автора статьи не будет считаться соответствующим действительности. Впоследствии газетчику пришлось снова опрашивать врачей и оформлять письменно их свидетельства.

Главный юридический консультант «Известий» Макс Хазин рассказывал: «Газета опубликовала письмо читателя об армейских буднях Макашова. В частности, там говорилось, что он заставлял избивать солдат. Выйдя из тюрьмы (после событий 3-4 октября 1993-го – ред.), генерал предъявил судебный иск и выиграл его, т.к. доказательство своей правоты автор не смог предъявить ничего, кроме рассказа случайного вагонного попутчика».

Суть здесь в том, что Гражданский Кодекс РФ в части статьи 152 «Защита чести, достоинства и деловой репутации» предполагает презумпцию ответственности журналиста, как и всякого другого гражданина, за распространенные им сведения. «Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности». Журналист априори, по определению, заранее вынужден готовиться обеспечить юридически надлежащими способами защиту используемых в публикации или передаче сведений. В уголовном процессе определение виновности или невиновности возлагается на суд, в гражданском наоборот, «невиновность» доказывается самим распространившим сведения, ответчиком.

Известно, что в Законе о средствах массовой информации РФ одна и та же норма зафиксирована в двух статьях: 47 «Права журналиста» и 49 «Обязанности журналиста» – проверять достоверность сообщаемой ему и им информации. Правила для этого весьма непритязательны:

перезвонить источнику и в готовом для опубликования материале еще раз перепроверить цифры, точность воспроизведения цитат, иные данные;

обратиться к существующим документам, копии которых всегда предпочтительно иметь в архиве журналиста;

встретиться с очевидцами, свидетелями (не менее двух);

показать материал опытным коллегам, редактору;

посоветоваться с экспертами;

наконец, дать для оценки юристу.

Проверять достоверность сведений крайне важно еще и потому, что судьи, как правило, усматривают умысел в действиях журналиста, пренебрегшего требованиями проверки информации, а это обстоятельство значительно осложняет положение и редакции, и автора опубликованного материала.

 Языковая, стилистическая приблизительность и небрежность, неумеренное и неосмотрительное использование нелестных эпитетов.  Судя по проистекающим в судопроизводстве делам, одна из основных причин заключается в… «великом и могучем», когда журналисты становятся жертвами вольного обращения с родным языком.

В статье «Холостой выстрел», опубликованной в «Уральском рабочем», одно из действующих лиц – Зырянов – был назван браконьером, что послужило поводом для искового заявления. Ответчица иска не признала. Называя его браконьером, считала, что выражает свое личное мнение. Однако согласно Уголовному Кодексу РФ никто не может быть признан виновным иначе, как по приговору суда. В соответствии с «Правилам охоты на территории Свердловской области» браконьерством считается: охота без охотничьего билета, на запрещенные виды животных, в запрещенных местах, на диких копытных, бурого медведя без лицензий… Ни одно из этих положений Зыряновым нарушено не было. В этой части иск был удовлетворен, газета обязывалась опубликовать опровержение и принести извинения.

Известный московский журналист Александр Минкин в статье, опубликованной в «Московском комсомольце», употребил по отношению к вождю ЛДПР следующее суждение: «Жириновский притворяется идиотом. А может, не притворяется». Судья отказался назначить экспертизу, чтобы выяснить, подходит ли г-н Жириновский под третью степень слабоумия (дебил-имбецил-идиот). В результате Минкин не смог доказать свою правоту и избежать ответственности.

Подчеркнем, речь идет не о запрете использования эпитетов. Более того, без этой части речи газетные статьи кажутся пресными, а ведущие передач – занудами. Известное в Екатеринбурге дело «СГТРК против И. В. Шеремета» стало прецедентным по своему решению. Поводом для иска о защите чести, достоинства и деловой репутации стали «резкие и недостаточно корректные высказывания в адрес СГТРК» ведущим программы «9 1/2». Арбитражный суд Свердловской области пришел к выводу: «Эти высказывания носят оценочный характер, выражают позицию и отношение ответчика к работе СГТРК, конкретных фактов или сведений, порочащих деловую репутацию истца, в их текстах не усматривается, т.е. содержание этих передач не подпадает под признаки распространения сведений, не соответствующих действительности».

Однако практика подсказывает: значительно безопаснее не пригвождать человека хлестким эпитетом, например, называть его «скудоумным», а продемонстрировать набор фактов, который сам приведет аудиторию к той же оценке.

Особым раздражителем истеблишмента часто становятся заголовки. «Кровавая мэрия» – так озаглавили материал о работе администрации г.Екатеринбурга в газете «На смену!». «Окаламбуривание» названия известного коктейля привело к длительным судебным тяжбам редакции с администрацией.

 Использование предположений без доказательств и свидетельств.  В статье «Группа риска», опубликованной в газете «Тагильский рабочий», было сказано, что в своем выступлении на слете Союза борьбы за народную трезвость некто Бестужев «не удержался от внедрения своих явно непоследовательных и шовинистических идей в сознание малокомпетентных слушателей». Забавность случая в том, что корреспондент на слете не присутствовал, но вложил в уста Бестужева слова, которые тот часто произносил в лекциях и на митингах, но не на том слете, о котором шла речь в материале! Правда, автор процитировал письмо, подписанное 21 членом общества «Мемориал». Показания свидетелей, исследование магнитофонной записи подтвердили то обстоятельство, что Бестужев не «высказывал шовинистические и антисемитские призывы». По решению суда газета должна была опубликовать опровержение и извинения.

Формула Анатолия Аграновского: «Видел сам, рассказывали, предполагаю» означает необходимость четкого разграничения и обозначения способов получения информации журналистом. Все «рассказы», в том числе изложенный в письме 21-го члена «Мемориала» следует проверять дополнительно. Как впрочем, предположения и слухи.

 Отказ выслушать другую сторону и представить конкурирующие точки зрения.  Опытнейший редактор, более двадцати лет руководивший разными изданиями, на семинаре, где обсуждались и этические проблемы журналистики, предложил: «Пора нам записать в своде правил поведения журналистов норму – обязательно выслушивать другую сторону». Энтузиазм, с которым он это произнес, заслуживает отдельной иронии. Мировой журнализм давно уже пришел к выводу: если по той или иной проблеме существуют разные точки зрения, обязательно предъявляются все. Причины игнорирования этого простого правила: многодесятилетняя истории воспитания в моноидеологическом режиме, а также излишняя внушаемость и впечатлительность, когда репортер поддается обаянию одного рассказчика и забывает о многих других. А в конце текущего тысячелетия сами журналисты “глушат” другие голоса еще и по иному соображению: эта точка зрения более прибыльна в прямом и переносном смысле.

 Некорректное применение монтажа (верстки) материалов.  Известно, что монтаж, т. е. стыковка двух самостоятельных по содержанию фактов, сюжетов, фотографий и пр. либо усиливает и тот, и другой, либо создает иной смысл, некое третье значение.

В районной газете Пермской области опубликовали репортаж «Праздник удался» с выпускного вечера одной из специализированных школ. Но под ним подверстали басню с названием… «Ученый осел». Ничем иным, как желанием ответственного секретаря позабавиться, это вряд ли объяснишь. Но не всегда такие «забавы» безобидны.

В газете «Диалог» г. Полевского Свердловской области поместили отчет с пресс-конференции председателя комитета по управлению имуществом. В тексте не раз появлялась фамилия бывшего мэра города и, в день публикации – кандидата на тот же пост. Рядом с отчетом заверстали рисунок, на котором был изображен босой, с винтовкой в руках, буденовкой на голове, с перекрестными лентами патронов на груди человек неопределенного возраста. Под рисунком подпись «Он еще повоюет». Такими же словами, кстати, заканчивался и текст отчета. В результате: исковое заявление кандидата в мэры, многочисленные экспертизы, судебное разбирательство.

 Обобщения и выводы, основанные на ограниченном материале. 

Выражая свою оценку или формулируя собственную позицию в ходе подготовки материала, журналист всегда основывается на необходимом и достаточном количестве фактов, которые привели его именно к этим обобщениям. Часто случается, однако, что исходных материалов для заявленных выводов явно не хватает.

Журналистка «Вечернего Екатеринбурга» опубликовала статью, где описывалась неблагоприятная обстановка, сложившаяся в одном из научно-исследовательских учреждений. В тексте оказалась фраза, послужившая поводом для искового заявления, суда и проигрыша газеты. «За время руководства институтом (имярек – ред.) половина сотрудников разбежалась». Простой подсчет уволившихся и уволенных показал совсем иную картину. Не случайно знающие толк в общении советуют: всегда переводите проценты и части целого, о которых говорят собеседники, – в абсолютное число. Ошибок при воспроизведении будет значительно меньше.

Пересказ своими словами заявлений должностных лиц

Журналист «На смену!» опубликовал в газете отчет с брифинга губернатора Свердловской области А. Страхова под названием «Вместе тесно, – а врозь?». В нем было сказано: «Кстати, А. Страхов выразил на брифинге и удивление действиями депутатов (названы фамилии – ред.), которые, если верить письму руководства АО «Уралмаш» вмешиваются в дела коллектива, подстрекая его к бунту в связи с ситуацией вокруг «Спецтехники».

Один из депутатов подал иск и потребовал возмещение причиненного морального вреда.

Дело закончилось вполне миролюбиво, депутат отозвал заявление, но факт примечателен. Сам губернатор не точно процитировал письмо гендиректора завода, в котором не упоминалось слово «бунт», т.е. одна ошибка уже была сделана руководителем области. Опубликовав эту информацию, журналист не только растиражировал ее, но и взял ответственность за соответствие действительности изложенных сведений на себя. Тогда как требовалось сделать иначе: закавычить высказывание губернатора и, тем самым, «переложить» ответственность на должностное лицо. Только в этом случае, согласно ст.57 Закона о средствах массовой информации РФ, журналист и редакция освобождаются от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности.

Итак, примерные  правила техники безопасности  .

 Проверять достоверность получаемых и сообщаемых сведений. 

 Избегать использования неподтвержденных сведений и слухов.  В том случае, когда слухи становятся предметом интереса журналиста следует все же:

а) попытаться отыскать источник и попросить подтвердить информацию;

б) в случае отказа найти других, кто может и желает подтвердить слухи;

в) договориться с последними о том, что в случае неприятностей они подтвердят сказанное в суде. Небесполезно показать материал юристу, дабы убедиться: не повлечет ли публикация обвинений затронутых в ней персон.

Те же самые действия возможны и тогда, когда журналист сообщает информацию, предваряя ее сочетаниями типа «по сведениям из источников, заслуживающих доверия», «как нам стало известно». Один из способов проверки слухов – официальный запрос редакции.

 Хранить в надежном месте все материалы,  включая записные книжки, кассеты, свидетельские показания, копии документов, фотографии. Все это может понадобиться в суде. Журналистка из «Вечернего Екатеринбурга» в связи с переходом из другой газеты оставила, а затем и утеряла подготовительные материалы к статье, где разбирался конфликт между родителями и их родной дочерью. Через год после публикации они понадобились, родители подали исковое заявление в суд по статье 152 Гражданского Кодекса РФ. Понадобилось очень много времени и работы, чтобы восстановить утерянное.

 Знать условия, при которых журналист и редакция освобождаются от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности.  Согласно ст.57 Закона РФ о средствах массовой информации такое «освобождение» возможно лишь в шести случаях:

1) если эти сведения присутствуют в обязательных сообщениях (ст. 35 «Обязательные сообщения» того же закона);

2) если они получены от информационных агентств;

3) если они содержатся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб государственных органов, организаций, учреждений, предприятий, органов общественных объединений;

4) если они являются дословным воспроизведением фрагментов выступлений народных депутатов на съездах и сессиях, делегатов съездов, конференций, пленумов общественных объединений, а также официальных выступлений должностных лиц государственных органов, организаций и общественных объединений.

Здесь, однако, следует подчеркнуть термин дословным, поскольку небрежность в цитировании, отсутствие кавычек, изложение своими словами заставляют суды не считать» воспроизведение фрагментов» дословным, и, следовательно, журналисту и редакции приходится отвечать, а нередко и возмещать моральный ущерб. «Забавные» ситуации происходят с применением статьи 57 к должностным лицам. Судебная практика зафиксировала: если, предположим, прокурор (несомненно, должностное лицо) отвечает на официальный запрос редакции, то ответственность за достоверность сведений, изложенных в нем – на прокуроре! Если же написал авторский материал и принес в редакцию – на журналисте и редакции.

Распространенное заблуждение состоит в том, что интервью с кем бы то ни было, в т.ч. с прокурором, не требует проверки достоверности сведений, изложенных собеседником. Юристы Фонда защиты гласности считают: журналист и редакция несут ответственность за слова интервьюируемого, если они солидарны с ним, одобряют и поддерживают его. Если же репортер дезавуирует произнесенное, дает понять, что он не разделяет сказанное, – ответственность журналиста за распространение не соответствующих действительности сведений исключается. К тому же произнесенное интервьюером следует рассматривать как ответ на устный запрос журналиста.

5) если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию в соответствии с Законом РФ о СМИ;

6) если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации.

В данном случае всякая редактура, включая расстановку знаков препинания в материале другого СМИ, может привести к решению суда о недословном воспроизведении со всеми вытекающими из этого последствиями.

 Знать толкование терминов: 

 клевета  – распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений;

 оскорбление  – умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме;

 честь  – общественная оценка личности, мера духовных, социальных качеств гражданина;

 достоинство  – внутренняя самооценка собственных качеств, способностей, своего общественного значения;

 диффамация  – оглашение в средствах массовой информации сведений (действительных или мнимых), позорящих кого-либо.

Корреспондент газеты «Подробности» Виктор Белимов, получивший премию Свердловского Союза журналистов за расследовательскую статью «Сколько стоит клятва Гиппократа» и проигравший в районном суде начальнику департамента здравоохранения г.Екатеринбурга, перед опубликованием материала проделал следующее: зачитал фрагменты текста тем источникам, которых цитировал, при этом разговор записал на диктофон; готовый текст дал прочесть специалистам областного управления здравоохранения. Его выводы:

«если человеку (источнику информации) грозят, если его открытость журналистам повлияет на карьеру, то он имеет право отказаться от своих слов;

акт контрольно-ревизионного управления освобождает журналиста от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности согласно 57-й статье Закона о СМИ РФ, но только в том случае, если документ получен официально;

если акт не подписан проверяющими, он юридически не достоверен;

есть необходимость проверять даже сведения, изложенные в акте КРУ;

когда пишешь, снижай пыл разоблачительства (вспомним Анатолия Аграновского: «Чем острее проблема, тем спокойнее должен быть тон»);

в любом случае необходима последняя встреча с «виновником», нельзя загонять человека в угол, следует дать ему возможность высказаться».

Кстати, для подготовки статьи потребовалось 30 интервью и 40 официальных запросов.

Литература

Белинская И. Не много ли чести // Огонек, 1996, № 3.

Бюллетень Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации. № 1-5 за 1996-98 г.г.

Ежегодник Фонда защиты гласности. Итоги 1998 года. М., 1999.

Защита чести и достоинства. Теоретические и практические вопросы. М., 1997.

Судебная палата по информационным спорам при Президенте Российской Федерации 1996-97 г.г. Решения, рекомендации, экспертные заключения. М., 1997.

Техника юридической безопасности для журналиста. М., 2000.

Цена слова: Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по защите чести, достоинства и деловой репутации / Под ред. проф. М.В. Горбаневского – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Галерия, 2002.

Честь, достоинство и репутация: журналистика и юриспруденция в конфликте. М., 1998.

Техника безопасности работы с журналистами

Журналистика не publicrelations, не пропаганда, не агитация, не инструмент для лоббирования интересов и не средство информационной войны с оппонентами, чем ей в конце истекающего тысячелетия агрессивно и бесстыдно заставляют заниматься в России. Истинная природа журналистики в том, чтобы делать жизнь общества в целом, а не властей, спонсоров или цивилизованных бандитов, хотя бы немного лучше, чем она была вчера.

Журналистику как профессию давно следовало бы изучать в качестве, по меньшей мере, факультативной дисциплины в учебных заведениях как бюджетной, так и частной форм собственности по ряду причин.

Во-первых, средства массовой информации оказывают значительное влияние на тонус и темперамент общественного бытия, создают информационные субординации, при которых каждый человек, хотел бы он того или нет, становится участником массовой коммуникации либо в качестве получателя сведений, либо их источника. Кроме того, масс медиа располагают мощнейшим конструктивным, но и деструктивным одновременно, потенциалом по части объединения нации, создания атмосферы социальной терпимости и общественного согласия.

Во-вторых, существует мнение, будто событие, факт, явление признаются существующими в природе только тогда, когда информация о них появляется в эфире или печати. И наоборот: «с глаз долой, из сердца вон». Не случайно российский «премьер-на-час» Сергей Кириенко попросил однажды руководителей ведущих столичных телекомпаний не показывать сидящих на рельсах сибирских шахтеров. «Бандитский Петербург» стал таковым не столько благодаря развитой криминальной инфраструктуре города, сколько прописанному в этом населенном пункте Андрею Константинову, автору нескольких произведений в жанре крутого детектива «Адвокат», «Адвокат 2», «Журналист» и «Журналист 2». Если б он проживал в Урюпинске, то сериал сняли бы о нем, и провинциальный город был бы произведен восприятием читателей и телезрителей в самый криминальный мегаполис страны. Поэтому знать об эффектах средствах массовой информации, а также о том, как журналистика делается и механизмах ее воздействия на общественное мнение, всегда полезно всякому, не желающему оказаться объектом манипулирования.

В-третьих, специфика журналистской ментальности состоит в первоочередном интересе служителей этой музы к выделяющемуся из ряда, открывающему глаза и позволяющему увидеть необычное в заурядном и приглядевшемся. Этим и объясняется пристрастие репортеров к негативной информации, нежели позитивной. «Плохое» значительно грубее и заметнее нарушает устоявшийся порядок, а сие обстоятельство вряд ли останется не замеченным профессиональным репортером. Среди лауреатов всевозможных журналистских конкурсов, кстати, большая часть, как правило, – авторы материалов о «негативах». Кстати, профессиональный репортер редко находится в роли простого обывателя, из всего, что он видит, слышит, ощущает, он готов сделать материал.

В-четвертых, журналисты часто говорят, будто распространяют только общественно значимую информацию, т.е. способную вызвать изменения во взглядах, знаниях, информированности, поведении значительной части аудитории. Иногда они объясняют отказ опубликовать материал только лишь потому, что не видят информационного повода. Язвенная болезнь водителя такси вряд ли станет мотивом для обнародования, в отличие от одноименного недуга Президента страны. Поэтому персоны на слуху, заметные на политическом, экономическом, культурном и прочих пейзажах – ньюсмейкеры – всегда будут «под колпаком» работников пера, микрофона и телекамеры. Что бы они ни делали, они всегда производят новости. Отсюда следует еще один вывод: не раздражаться по поводу нежелания журналистов публиковать материалы на те или иные темы, якобы важные с точки зрения общественного лидера или должностного лица, а создавать информационные поводы, в чем уже многие виртуозы от политтехнологий изрядно преуспели.

Не следует, разумеется, недооценивать роль средств массовой информации в жизни общества, но и преувеличивать также опрометчиво. В борьбе с некоторыми социальными недугами масс медиа так же слабы, как и всемогущее государство. Борьба с «зеленым змием», развернувшаяся на заре перестройки по всей территории шестой части суши, бездарно провалилась, несмотря на мощнейшие атаки с газетных полос и эфира. Почти половина из 495 опрошенных жителей Екатеринбурга в изящном социологическом исследовании Б.Багирова показала, что негативная оценка в прессе одного из кандидатов на должность Главы города «не повлияла на выбор кандидата», а пятая часть – «усилила желание поддержать» его.

Поэтому небесполезно вырабатывать иммунитет против критических атак прессы. «Чтобы быть постоянно в форме, президенты должны быть готовы к злоупотреблениям со стороны средств массовой информации» – произнес человек, которого газетчики выпроводили из Белого Дома своими разоблачительными публикациями. Это был Ричард Милхаус Никсон, по его словам журналисты «имеют право делать свою работу».

Степень и качество информированности журналиста фиксируются именно в этот момент, события, между тем, могут продолжать развиваться и обрастать новыми важными деталями и фрагментами, но последние в лучшем случае попадают в другой номер или выпуск. Есть и «мертвое» время, например вечер пятницы, когда большинство газет уже сдано в набор, чтобы выйти субботним утром следующего дня, а новостные передачи смонтированы. Существует профессиональный термин – deadline – последний срок сдачи материала в набор и для подготовки к эфиру. Многие этим пользуются, делая сенсационные заявления поздно вечером в пятницу, когда большинство газет уже в наборе, а основные выпуски новостей уже прошли в эфире или, по меньшей мере, сверстаны.

Нередко озабоченные невниманием прессы должностные лица попадаются в собственными руками расставленные ловушки. Одна из них – желание во что бы то ни стало «оставаться на виду», будь то газетная полоса или телеэкран. Как правило, «эксгибиционисты» и «толмачи» – в чести только у начинающих репортеров, последние учатся на подобном «дидактическом» материале. Другое заблуждение заключается в уверенности, что можно и нужно обольстить прессу таким образом, что она превратится в податливого союзника. Однако далеко не всегда потраченные деньги на закуску и выпивку для журналистов возвращаются лояльными публикациями, т.к. у квалифицированных работников пера, микрофона и телекамеры есть склонность к манихейству, т.е. опубликованию противоположных точек зрения.

Не следует быть слишком доверчивым к некоторым утверждениям журналистов. Нередко написанное и произнесенное не вполне совпадает с реальностью.

 Пишется (говорится) 

 Следует иметь в виду 

«Давно известно, что…»

Автор не удосужился запастись точными ссылками

«Хотя нам не удалось проверить полученные сведения…»

Автор и не пытался сделать это

«Имеет большое значение…»

Интересно только для автора

«Утверждается…, считается…, представляется, что…»

Так считает только автор

«Общепринято…»

Еще пара друзей автора думают так же

«На заводе мне сказали…»

Сам автор придумал

«Блестящая (и все эпитеты с плюсовым знаком)

Деятельность учредителя  (спонсора, владельца, рекламодателя)

«Сомнительная (и все эпитеты с минусовым знаком)

Действия оппозиции

«Во многих заведениях…»

Об одном каком-то слышал автор

«Мы ничего не утверждаем, но…»

Именно то, что произносится и утверждается в сознании аудитории

Средства массовой информации и журналистов не критикуют только ленивые. Причем недовольство масс медиа имеет общепланетарный характер. Поводы для упреков одни и те же во всех странах: «шакалы пера и гиены ротационных машин» виноваты в падении производства, нравственности, культуры, в росте преступности, коррупции, наркомании – список стремится к бесконечности. То обстоятельство, что за все эти снижения и подъемы несут ответственность конкретные должностные лица, принимающие решения, в счет не принимается. Их ошибки не всегда очевидны, тогда как журналисты каждодневно на виду. Оплошности, огрехи, глупости «четвертой» власти, растиражированные на газетных площадях и в эфире, приобретают циклопические размеры. Тогда как процент тупых и нерадивых в любых отраслях человеческого знания и деятельности примерно одинаков. Отсюда впечатление о «толстокожести» журналистов, якобы не воспринимающих критику, что обозначает только специфику профессиональной самозащиты. Хотя право на ошибку журналистов извинял еще Карл Маркс.

Поэтому не всегда соответствуют истине характеристики журналистов, сформулированные специалистами в области publicrelations и основанные на них рекомендации по части выстраивания отношений с работниками пера, микрофона и телекамеры. Вот один из таких примеров – мини-пособие «Что нужно знать о журналистах».

  • Почти каждый из них считает себя самым информированным и самым талантливым, особенно тележурналисты. Вывод: избегать лестных слов в адрес других журналистов, подыгрывать, не давить своей солидностью.
  • Коварство большинства журналистов не знает границ: все услышанное от вас может быть скомпилировано против вас и опубликовано. Вывод: одновременно с журналистом (особенно, если он не знакомый) включить свой диктофон.
  • Почти всем свойственны гипертрофированные самолюбие и корысть.
  • Почти все отличаются политической недалекостью и финансовой неграмотностью.
  • Убежденность в том, что они всесильные и что «четвертая власть» находится на вершине пирамиды.
  • Они действительно сильные, но «четвертая власть», по крайней мере, в России находится то снизу, то сверху – как того захочет «первая», «вторая» или «третья» власти.
  • Большинство журналистов страдает «эксклюзивитом»: в погоне за жареным они забывают все.
  • Шанс стать настоящим журналистом имеют те, кто находится за «почти» или в меньшинстве. Но на них у вас не хватит денег.

Скрытую за безапелляционностью формул журналистофобию составителя правильнее все же отметить. Так бывает, когда в поединке один из соперников компенсирует недостаток подготовки излишней самоуверенностью в том, будто знает все слабости противника. Представленный набор качеств напоминает «объективку», с которой в известных силовых структурах начинают «разработку» агента, а в пиар-ведомствах, стало быть, – пишущего и снимающего. «Портрет журналиста», увы, меняется в зависимости от географии, исторического момента, политического режима, формы собственности СМИ, формата издания или канала, и общая гребенка здесь – не самый лучший инструмент для рисования. Но и не воздать должное за последнее замечание под номером 8 было бы несправедливым. Как и отметить: количество тех, кто находится «за «почти» или «в меньшинстве» значительно больше, чем представляется составителю руководства.

Однако для конструктивного общения и взаимодействия с журналистами не бесполезно:

1. Идентифицировать его как журналиста, т.е. убедиться в том, что имярек действительно журналист и представляет конкретно существующее средство массовой информации. Заходя в помещение, посмотреть: нет ли в нем телекамер, если есть, то соберитесь, общение с прессой началось. Поэтому не следует перед началом мероприятия производить с помощью носового платка известные манипуляции с носом и т.п. В новостной выпуск (особенно не лояльных каналов) могут попасть именно эти кадры. Целесообразнее сие проделать в укромном месте.

2. Не расслабляться, особенно в конце беседы, когда неосторожно можно проговориться о важном, но отнюдь не желательном для опубликования.

3. Предварительно научиться грамотно и ясно, правильным русским языком излагать свои мысли, поскольку неверное ударение, коверканные от незнания лексики термины, отсутствие согласования слов в произносимых предложениях, несовпадение падежей могут вызвать соответствующие реакции и оценки в материалах журналистов. Бывший губернатор Свердловской области Алексей Страхов отличался весьма специфической манерой изложения своих мыслей, из чего не всегда было легко понять суть произносимого. Однажды он исполнил непродолжительную речь на брифинге, оппозиционная газета дала расшифровку выступления без правки. Материал оказался прекрасным учебным пособием – «О том, как не следует говорить» – для изучающих родную речь студентов журфака.

4. Действовать по принципу перевернутой пирамиды, отвечая на вопросы, т.е. начинать с главного, переходя затем к деталям по мере убывания из значимости.

5. Отвечать на прямые вопросы, не уклоняясь. Отсутствие комментария интервьюируемого дает простор для воображения, что отнюдь не всегда благо. К тому же репортер может обратиться к другому источнику, и молчание первого будет истолковано, как попытка утаить информацию от общественности. Если вопрос кажется чересчур пристрастным или несправедливым, можно сказать об этом интервьюеру. На встрече с работниками информационных отделов информации органов внутренних дел приволжско-уральского региона слушательница семинара спросила:

– А что мне делать со своим начальником? – И рассказала историю с милиционером, который случайно, предварительно споткнувшись, выстрелил в голову одному из дравшихся подростков. Один из телевизионных каналов дал точку зрения матери пострадавшего и сочувствующих жителей криминально напряженного микрорайона, но отказался предоставить возможность милиции обнародовать свою версию. Хотя первоначально руководство УВД решило скрыть этот факт от общественности. Ситуация красноречиво иллюстрирует тезис: «тайное всегда становится явным». Одно из правил техники безопасности в работе с журналистами: не замалчивай, не скрывай информацию, поскольку свершившееся событие может вызвать значительно больший общественный резонанс, когда сведения о нем журналисты получат из других источников, но комментарии последуют более жесткие. «Бей первым, иначе прослывешь эпигоном» – правило для тех, кто хотел бы обладать инициативой в формировании общественного мнения.

6. Помнить, что журналист интервьюирует не только для того, чтобы получить ответы на свои вопросы, но и для наблюдения за вашими привычками, особенностями мимики, жестикуляцией, настроением, впоследствии эти детали, скорее всего, будут «обыграны» в тексте, что не всегда может понравиться интервьюируемому.

7. Сказать о том, что вы не знаете точного ответа на поставленный вопрос, но при этом пообещать, что такая информация будет предоставлена позднее. Выполненное обещание при этом – всегда полезнее для взаимопонимания.

8. Не спорить с интервьюером, даже если у вас есть сильные аргументы, вы можете проиграть в перспективе. Просто улучите возможность повторить свою точку зрения.

9. Не позволять журналисту подсказывать или навязывать вам желательные ему или ей ответы, если это происходит, то подчеркнуть: «Это вы так сказали, я же считаю, что…».

10. Избегать предупреждения журналистов о том, что разговор или часть его – «не для печати». Все, что скрывается, представляет огромный профессиональный интерес для репортеров. Редкий из них удержится от соблазна опубликовать полученную информацию. К тому же многие работники масс медиа – сторонники жесткой позиции по отношению к собеседнику: «Он знал, что перед ним – журналист. Я представился, предъявил удостоверение. Так пусть и думает о чем и что следует говорить. Это уже его проблемы».

11. Развивать в разговоре тему не с точки зрения вашей организации, которую вы представляете, а с позиций общественного интереса. В противном случае отсутствие упреков по части «защиты чести мундира» в ваш адрес не гарантируется.

12. Договаривать все, что вы хотите сказать. Если вы считаете, что ваша тока зрения нуждается в пояснении, делайте это.

13. Быть осторожным в использовании хлестких выражений, это всегда нравится журналистам. Ректор вуза в разговоре с молодой журналисткой обронил: «А, журналисты – все продажны!» Фраза была незамедлительно вынесена в заголовок с фамилией произнесшего.

14. Не приклеивать журналистам ярлыки, что граничит с оскорблением. Мэр города назвал как-то в интервью новостную телепрограмму «желтой», после чего в течение недели получал «сдачу» в эфире. Лучший способ – говорить по делу, если не нравится газета или программа, то сказать конкретно, чем и почему. По закону о средствах массовой информации у каждого гражданина есть право на ответ, если он не согласен с оценками журналиста, и право на опровержение, когда сведения, изложенные в публикации, не соответствуют, по его мнению, действительности. Кроме того, 152-я статья Гражданского Кодекса РФ защищает честь, достоинство и деловую репутацию любого гражданина.

15. Особо важную информацию или заявления хорошенько продумать и, может быть, заучить. Известные попытки пресс-агентов нейтрализовать или объяснить истинный смысл произнесенных VIP-персонами «нестандартных» суждений почти всегда производили жалкое и смешное впечатление. Следует помнить, кроме того, что информация дается журналистам в обмен на публичность, – это, кстати, очень неплохой репутационный гонорар.

 16. Не угрожать журналистам. Губернатор области на информационной встрече с журналистами региона, получив, по его мнению, не очень корректный вопрос тележурналиста, произнес следующее: «И запомните, вы пока живете в нашей области». Это прозвучало угрозой. Спустя несколько дней, спрашивавший был избит в подъезде собственного дома. Разумеется, многие средства массовой информации зафиксировали связь высказывания и случившегося.

17. В некоторых вопросах, о которых пишут и снимают, журналисты бывают малокомпетентными, однако сие обстоятельство не есть основание унижать интервьюера намеками на его неподготовленность или тупость: «Надеюсь, вы сумеете за полчаса понять, что я буду говорить…». Не исключено, что в тексте газетной публикации «сдача» будет возвращена таким образом: «Известный своим снобизмом, высокомерием и невоспитанностью имярек сказал…».

18. Бывает, что журналисты, исходя из имеющихся на данный момент представлений о предмете (теме) разговора, навязывают собеседнику свою точку зрения (взгляд, позицию) – это легко заметить в так называемых разговорных жанрах и ток-шоу на телевидении. Формулирование «повестки дня», вынесение на обсуждение «этих» (т.е. предлагаемых ведущим), а не иных, нередко более важных вопросов, – современная технология, требующая отдельного разговора. Здесь только заметим, что квалифицированные собеседники, хорошо владеющие темой, уже пользуются нехитрым приемом, позволяющим избежать манипуляции: «Ваш вопрос, безусловно, интересен, но есть другой, более важный…». После такой реплики следует спокойно излагать свои суждения.

19. Еще о телевидении. Знающие кухню мастеров экранного дела все чаще отказываются от подсъемки «синхрона», т.е. не соглашаются ответить на несколько вопросов приехавшей в офис телебригады, которая де готовит спецрепортаж, и нужна подборка мнения уважаемых людей, экспертов и т.п. Причина в том, что из сказанного будет сделана «нарезка» из отдельных высказываний, подтверждающих тот или иной тезис автора сюжета, программы, репортажа. Если нет желания оказаться «нарезанным» в эфире, следует соглашаться только на прямой эфир.

20. Иметь в виду: текст разговора с журналистом будет выправлен и отредактирован по усмотрению редакции. Работников редакции заботит не только содержание разговора, используемого на полосе, но и форма его подачи, поэтому вынесением произнесенных слов и фраз в заголовок или «врез» не следует раздражаться, как впрочем и тем, что из продолжительного разговора взята лишь незначительная его часть. Все желающие воздействовать на публику делают это. А в большинстве случаев журналист приходит к собеседнику не для того, чтобы поместить в газете все ответы на его вопросы в жанре интервью, а за мнением или комментарием «по поводу…».

21. Прочитывая принесенное на согласование интервью, не следует опрометчиво вычеркивать свои ответы, которые показались вдруг неуместными, хотя действительно это было произнесено ранее. Журналист может оставить свой вопрос (это его право), но ответа не будет. Нет ничего красноречивее пустого места на газетной полосе напротив заданного вопроса.

 В порядке заключения: ответственность за неисполнение перечисленных рекомендаций не предусмотрена. 

Прививки от манипуляций

Задача противодействия манипулятивному воздействию на средства массовой информации и журналистов, очевидно, не есть только цеховая проблема. Манипуляция информацией – это всегда создание новой реальности взамен существующей. А потому отсутствие адекватного отражения происходящего в масс медиа способствует созданию иллюзорных представлений у отдельного гражданина о жизни в целом. В свою очередь общественные процессы развиваются не в результате объективного учета действительного положения в политике, экономике, культуре, а становятся итогом реализации многоцелевых «пиарпроектов». Что бы ни говорили теоретики publicrelations, включая Сэма Блэка, о «достижении гармонии путем информирования», многочисленные практики последних лет (и не только в России) доказывают иное.

Удар начальника ГИБДД города Владивостока по лицу молодой, отчаявшейся от безденежья женщины с ребенком (прямой правый офицера задел и маленького), – стал в конечном итоге поводом для увольнения стража порядка на дорогах. Этого наверняка не случилось, если б не оператор, который просто снимал это безобразие. Все попытки «защитить» начальника аргументами, дескать, «она сама», «удара не было» и т.п. оказывались ничтожными по сравнению с многократно повторенными кадрами по каналам России. Без этого снимающего парня страна так и не узнала бы своего «героя». Ситуация – более чем знаковая. Это – тот случай, когда жертву следует показывать. Это тот случай, когда камера «контролирует действия властей». Это – тот случай, который оправдывает настырность, назойливость, вторжение в событие и подобные «грехи» журналистов, за что они свое систематически и получают в разных формах. Поэтому репортаж с места события, журналистский взгляд, свои источники, собственными руками собранный материал – не только свидетельство профессионализма, но и едва ли не главный способ противодействия разного типа манипуляциям. Разумеется, все это стоит денег, времени и прочих ресурсов, но минимизация затрат (финансовых, временных, материальных), увы, приводит только к одному – зависимости от навязываемой другими точки зрения. Когда милиционеры – охранники Генерального консульства США в Екатеринбурге – грубо обошлись со съемочной группой местного телеканала, мотивируя впоследствии свои действия тем, что репортер, оказывается, «материлась и била» доблестного работника правопорядка, в споре «кто прав, а кто виноват» не хватало одного аргумента – включенной видеокамеры.

Забавные примеры, да и опыт в том числе, дает практика работы так называемых групп контроля при избиркомах за соблюдением участниками избирательной кампании порядка и правил проведения агитации. Автору посчастливилось участвовать в разборах многих преинтересных, часто чрезвычайно изобретательных фактов нарушений избирательного законодательства, а также не творческого учета его изъянов в предвыборной агитации. Это обстоятельство заставило предпринять ряд мер. А именно: разработать критерии, согласно которым следует относить представленный материал к агитационным или считать его журналистским, т.е. выполненным в соответствии с задачами журналистики как общественного института, а не канала агитационного воздействия. Отличие журналистских материалов от рекламных, пропагандистских, агитационных, «пиаровских» и прочих – задача не для слабонервных, и мы еще вернемся к ней.

Пособие для членов группы контроля содержало такой текст. «Признаки агитации – фрагменты газетных текстов, теле и радио передач, которые идентифицируются как вызывающие желание или намерение голосовать «за» или «против». К ним с необходимостью следует отнести:

  • прямой призыв голосовать за или против;
  • сравнение кандидата (блока, объединения) с другим;
  • изложение частичное или полностью предвыборной программы;
  • обещания кандидата, лидера избирательного объединения или блока избирателям;
  • описание возможных последствий избрания или неизбрания кандидата (списка кандидатов);
  • позитивные и негативные оценки кандидата (блока, объединения).

Дальнейшая процедура заключалась в том, что такое лекало накладывалось на текст, вызвавший жалобу или протест. Если находился один из сегментов, подпадающих хотя бы под один из предложенных критериев, материал считался «содержащим признаки агитации». Если же все критерии «лекала» находили свое воплощение в тексте, в этом случае он признавался «агитационным». Практика применения этого инструмента показала, что не достает еще одного компонента. Он был сформулирован таким образом:

Однако всякий раз, при объяснении с журналистами «лекало» подвергалось серьезной критике, правда, участвующая в выборах медийная публика постепенно стала привыкать, поскольку многим хочется играть по общепринятым правилам. Поиск отличий «агитационного» материала от «журналистского» привел к необходимости создания «лекала» для последнего. В результате получилось следующее. Материал не может считаться соответствующим журналистским стандартам, если в нем:

  • нет ссылок на источники;
  • материал основан только на одном источнике информации;
  • отcутствуют конкурирующие точки зрения;
  • не представлены все стороны и участники события;
  • не предоставлено слово объекту критики;
  • в негативном контексте обозначаются пол, возраст, раса, национальность, язык, профессия, место жительства, отношение к религии (персонажа, источника, объекта критики), а также его физические и психические недостатки, фамилия, имя, отчество;
  • персонаж (источник, объект критики) называется виновным или преступником;
  • заголовок, комментарии, оценки логически не вытекают из предъявленных фактических сведений.

Большинство из предложенных характеристик текста в ряде стран перешли в разряд профессиональных стандартов качественной журналистики. Наложение этой матрицы на подготовленные к опубликованию тексты может, при известных мотивах, выполнить роль самоаудита. А также оказаться способом предохранения от манипулятивного воздействия кого бы то ни было, будь то субъект от избирательного объединения, принесший материал в порядке бесплатного опубликования, или «новый русский», желающий прославить собственное дело (читай – «утопить» конкурентов).

Но и эта матрица оказалась не безупречной. Однажды на семинаре новосибирский журналист вызвался написать сугубо пропагандистский материал, пользуясь предложенной методой идентификации журналистских текстов. Логика его рассуждений такова.

1. Ссылки на источники? Нет вопросов:

а) только на лояльные, т.е. поддерживающие позицию журналиста;

б) на созданные самим же автором (имитация писем в редакцию, вброс нужных сведений в Интернет, а затем – ссылка на него и т.п.)

2.  Материал, основанный на одном источнике, – плох?

а) см. п.1 «а»;

б) количество источников можно мультиплицировать (умножать) до бесконечности.

3.  Конкурирующие точки зрения? – Пожалуйста!

а) «наша» будет изложена полностью, более конкретно; займет больший объем; будут использованы сильнейшие аргументы;

б) «другая» будет представлена частично, в меньшем объеме; декларативно и голословно; будут применены слабейшие аргументы.

4, 5. Слово объекту критики будет представлено. Даже целых два… самых неудачных и/или маловразумительных. Журналист и средство массовой информации не обязаны публиковать все…

6. Указанные характеристики можно опубликовать без негативного контекста, но в явно негативной конструкции, например: «Провинциал за 40, подпортивший зрение атеист-натурал» («это я о себе», – сделал ремарку журналист – Б.Л.).

7. Зачем так уж в лоб!? Есть формулировки типа: «признаки нарушения законодательства», «вина пока еще не доказана», «формально вне подозрений» etc. etc.

8. Напротив, заголовок может быть гротескно-комплиментарным! «На таких равняется молодежь!», «Гвозди бы делать из этих людей!» etc. etc.

Скоротечная дискуссия показала, что всякая критика чего бы то ни было базируется на обобщении собственного опыта. Молодой человек, похоже, изрядно поднаторел в диффамационных технологиях. В то же время согласился с возражением о том, что квалифицированный читатель в большинстве случаев идентифицирует тенденциозность отбора источников и их недостоверность, несбалансированность противоположных точек зрения и аргументов, негативный контекст и «негативную конструкцию», нарочитую иронию заголовка. Другое дело, что подавляющая часть аудитории не имеет соответствующей подготовки в распознавании манипулятивных экзерсисов. Каким образом обеспечить всеобщее образование в этой части – задача не из тривиальных, поскольку в результате оно, с одной стороны, позволяло бы журналисту не только опознавать, но и предохраняться от целенаправленных внешних воздействий на его контенты. С другой стороны, при наличии, ofcourse, соответствующей мотивации, не становиться самому субъектом манипулятивного обращения с аудиторией. Что же касается последней, то об укреплении иммунитета ее к рекламным, пропагандистским, «пиаровским» инфекциям пока можно только прекраснодушно рефлексировать. И строить прожекты о поголовных антиманипулятивных прививках населению. Осталось за малым – произвести достаточное количество вакцины. Но это- другая тема.

Известно, что список желающих «водить рукой» журналиста, иными словами, манипулировать им, известен, но не завершен. В него с необходимостью следовало бы включить и всех тех, кто предъявляет претензии к журналисту и/или редакции по причине обнародованной им и/или ею информации. Речь идет о требующих ответа, опровержения, возмещения морального вреда, реже уголовного наказания. Примем за факт, что претензии известной части «задетых» выступлениями журналистов граждан справедливы, и суды их удовлетворяют. Чтобы не попасть в подобные неприятные ситуации разрабатываются «инструкции» по «технике безопасности в работе журналиста».

Другая часть персонажей, ставших объектами внимания прессы, предъявляя претензии, в том числе и через суды, делает это с целью «рассчитаться» с журналистом и/или редакцией за критику. При мало-мальски развитом воображении сие вполне можно считать одной из не банальных форм манипуляции журналистами, которая, в свою очередь, требует специфической методы защиты, доказывания собственной правоты и необходимости опубликования вызвавшего протесты материала. А это можно сделать, если утвердительно ответить на пять главных вопросов.

Первый: соответствуют ли действительности фактические сведения, изложенные в материале (сюжете, программе)?

При этом соответствие действительности изложенных фактов определяется наличием: не менее двух свидетелей произошедшего (сказанного, увиденного); надлежащим образом оформленных документов, аудио, фото, кино, видео записей; официальных ответов на запросы редакции. Кроме того, если соблюдена профессиональная процедура проверки полученных сведений: повторное обращение к источникам, наличие заключений эксперта, юриста. Наконец, если соблюдены все шесть условий (согласно ст.57 ЗРФ «О средствах массовой информации»), при которых журналист и редакция освобождаются от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности.

Второй: получены ли эти сведения законными способами?

«Законные» способы: официальный запрос информации; исчерпывающее исполнение прав и обязанностей журналиста (согласно ст. 47, 49 ЗРФ «О СМИ»); соблюдение требований ст. 50 «Скрытая запись» ЗРФ «О СМИ»; визирование интервью должностного лица (ст. 3 ЗРФ «О СМИ»); исполнение требований ЗРФ «О государственной тайне», а также отсутствие признаков нарушения авторских и смежных прав (ст.145 УК РФ). Помимо этого, информация считается полученной законным способом, если соблюдены все предусмотренные процедуры и режимы получения документов в государственных и общественных организациях. В Кодексе профессиональной этики российского журналиста также подчеркивается: «При выполнении своих профессиональных обязанностей журналист не прибегает к незаконным и недостойным способам получения информации».

Третий: представляют ли опубликованные сведения общественный интерес?

Четвертый: минимизируется ли вред персонажу (источнику материала) в тексте публикации (передачи)?

Пятый: способствует опубликование материала (передачи) максимизации блага для большинства аудитории?

Соблюдение этих нехитрых, но и не банальных предосторожностей, способно при надлежащей мотивации снизить силу внешних воздействий на журналистику.

Примечания


         
Новые статьи

Наука, образование и информация  |  Аналитика
2009 (c) ООО "Ихтос". Все права защищены.